Стабилизация численности населения России

ВВЕДЕНИЕ

Россия вступила в 1990-е годы, имея крайне непростую демографическую ситуацию. Рождаемость, на динамику которой еще продолжал воздействовать “допинг” мер 1981 г., оставалась довольно высокой (по европейским меркам тех лет), хотя признаки скорого изменения тренда были на лицо. Одновременно за период с середины 1960-х годов к концу 1980-х годов по показателю ожидаемой продолжительности жизни Россия отстала от всех развитых стран и пропустила вперед многие развивающиеся страны.

В результате естественный прирост населения неуклонно сокращался, и только во многом лишь благодаря стабильно положительному сальдо внешней (до конца 1991 г. – межреспубликанской) миграции обеспечивался устойчивый темп роста населения страны.

До конца 1991 г. население России продолжало увеличиваться, причем положительными были и естественный и миграционный приросты. Однако общий прирост оказался самым незначительным за весь послевоенный период. Грань, отделяющая население страны от депопуляции, была преодолена в 1992 г., когда страна пережила шок от начала радикальных экономических реформ. Скорее всего, дело было не в самом факте резкого качественного роста цен и огромного падения уровня жизни и реальных доходов большинства населения. Впервые в полной мере населением было осознано, что они живут в стране, социальная и экономическая политика которой отныне развивается по новым, никому не известным, не понятным и потому пугающим законам.

В 1992 г. сокращение численности население не вызвало никакой реакции, так как сама убыль была незначительной – всего 31 тыс. человек (табл. В.1), что в масштабах России не выглядело большой проблемой. К тому же смертность удерживалась на достаточно стабильном уровне, а числа родившихся, хотя и снизились, но все же были близки к уровню конца 1970-х годов. Долгосрочные последствия тайминговых сдвигов, происходивших в предыдущее десятилетие, только начинали проявлять себя в текущей динамике рождаемости.

В 1993 г. снижение рождаемости продолжилось и стало год от года стремительно нарастать (табл.В.2). Помимо фактора исчерпания репродуктивных планов когорт, на снижение чисел родившихся сильное влияние оказывала структура женских репродуктивных поколений. В возраста максимальной интенсивности деторождения (20-24 и 25-29 лет) вошли женщины, родившиеся во второй половине 1960-х – первой половине 1970-х годов, то есть в годы минимальной рождаемости. Наряду с этим в действие вступил и еще один фактор редуцирования рождаемости, всегда проявляющийся в переломные, кризисные периоды – откладывание рождений. Начавшиеся в 1993-1994 годах и продолжающиеся вплоть до сегодняшнего дня сдвиги в распределении рождений по очередности в отдельных возрастных группах (главным образом, у молодых женщин) свидетельствуют о постоянном увеличении роли социально-экономического кризиса в детерминации репродуктивного поведения.

Таблица В.1.

Изменение численности населения России в 1991-2000 гг.

Анализ данных о структуре родившихся по очередности рождения показывает, что первоначально откладывание рождений не касалось первенцев и распространялось только на последующих детей. В целом за период 1990-х годов тенденция была такова: чем выше порядковый номер рождения, тем большими темпами снижался его удельный вес в общем числе родившихся. Тенденция нарушилась лишь в конце 1990-х годов, когда опережающими темпами начала снижаться доля первенцев. Это, возможно, означает, что резервы снижения рождаемости других порядков рождения оказались исчерпаны почти полностью.

Тенденция откладывания рождений усиливается начавшимся еще в предшествующие десятилетия пересмотром норм брачного поведения. Все большую популярность приобретали неформальные брачные союзы, рождаемость в которых традиционно ниже, чем в юридически оформленных браках. Само же число родившихся вне зарегистрированного брака и удельный вес этих рождений год от года возрастали, к концу 1990-х годов доля родившихся вне брака достигла рекордной отметки – 27% от общего числа рождений (в 1989 г. – 13,5%).

Таблица В.2.

Компоненты естественного движения населения России (1990-2000 годы)

С 1993 года, дополняя депопуляционный тренд рождаемости, начала расти смертность населения. Только за один год общий коэффициент смертности вырос с 12,2 до 14,5%о. Естественная убыль увеличилась более чем в 3 раза и достигла 750 тыс. человек. Во все последующие годы она продолжала расти (за исключением 1997-1998 годов) и достигла максимума в 2000 г. – 958 тыс. человек. Суммарно в 1992-2000 годы за счет постоянного превышения числа умерших над числом родившихся население России должно было бы сократиться почти на 6,8 млн. человек, однако реальные потери составили всего около 3,5 млн. человек или примерно 2% от численности населения на начало 1990-х годов. Таким образом, более половины депопуляционных потерь компенсировала внешняя миграция (совокупный миграционный прирост за 1992-2000 годы был равен примерно 3,3 млн. человек).

Сравнивая демографическую динамику 1980-х и 1990-х годов, необходимо отметить ряд моментов.

 Во-первых, к концу 1990-х годов числа родившихся оказались почти в 1,5 раза ниже, чем до введения мер по стимулированию рождаемости, и почти в 2 раза ниже тех, которые наблюдались в середине 1980-х годов. Таким образом, была сформирована еще одна демографическая волна, которая начнет оказывать свое влияние на демографические процессы уже к концу первого десятилетия XXI века. Начиная с 2010 года, когда поколения, родившиеся в этот период, начнут вступать в репродуктивные возраста, можно ожидать очередного, еще более значительного по масштабам, витка снижения чисел родившихся.

Во-вторых, за счет прироста смертности в сравнении с уровнем 1980-х годов за прошедшее десятилетие дополнительно умерло не менее 3-х млн. человек. Основные потери пришлись на молодые и средние трудоспособные возраста и на лиц пожилого возраста. Вызывает особое беспокойство, что в результате ожидаемая продолжительность жизни мужчин оказалась меньше, чем возраст официального выхода на пенсию.

Если ранжировать страны мира по показателю ожидаемой продолжительности жизни, то Россия в этом списке занимает одно из последних мест. По показателю ожидаемой продолжительности жизни мужчин Россия относится к группе стран, в которую входят Индонезия, Фиджи, Пакистан, Ботсвана, Намибия и некоторые другие (продолжительность жизни 58-61 лет), женщин - к группе таких стран, как Сейшельские острова, Суринам, Северная Корея, Колумбия, Марокко, Гондурас и т.д. (ожидаемая продолжительность жизни 71-73 года).

В Европе не существует аналогов российской смертности как по ее уровню, так и по структуре. Согласно данным Департамента народонаселения ООН, во второй половине 1990-х годов ожидаемая продолжительность жизни мужчин в наиболее развитых странах Европы колебалась от 73 до 76 лет, при этом отставание России составляло от 7 до 10 лет, а продолжительность жизни женщин – от 78 до 82 лет (отставание 4,5-9,5 лет).

В результате уровень воспроизводства населения России упал до небывало низкой величины (табл. В.3).

В-третьих, до середины 1990-х годов шло некоторое замедление темпов старения из-за ускоренного вымирания лиц самых старших возрастов, не способных адаптироваться к новым условиям жизни без активной социальной поддержки. Однако в итоге одновременно резкое снижение рождаемости и рост смертности в молодых возрастах способствовали увеличению удельного веса старших возрастных групп в населении. В результате к концу 1990-х годов население России заметно постарело: доля лиц в возрасте 60 лет и старше составила18,1% против 15,3% в 1989 г. Это тем более показательно, что в 1980-е годы подъем рождаемости объективно способствовал замедлению старения населения. В 90-е годы эту роль, правда достаточно скромно, выполняла внешняя миграция населения.

Таблица В.3.

Динамика нетто-коэффициента воспроизводства населения России

В-четвертых, последствия реализации глобальных социальных реформ в России в истекшие пятнадцать лет (1986-2000 гг.) сформировали в стране по многим параметрам принципиально иную, чем в прежние десятилетия, миграционную ситуацию. В новых социально-политических и экономических условиях кардинально изменились основные параметры практически всех фундаментальных миграционных потоков в стране: внешних миграций, внутрироссийского межрайонного обмена, сельско-городских миграций.

Наиболее существенными можно считать следующие изменения миграционной ситуации:

(1) огромный прирост объема внешних миграций. За 1991 - 2000 годы в результате миграции страна приобрела в 1,3 раза больше населения, чем за предшествующие 15 лет. Причем свыше половины этого притока приходилось на 1994-1996 годы;

(2) усиление роли этнополитических факторов в миграции вследствие издержек социально-политического и экономического реформирования на постсоветском пространстве;

(3) интенсификация процесса консолидации титульного населения России на ее территории. По данным Госкомстата России, среди всех прибывших с 1995 по2000 гг. две третьих составляли ее титульные народы (в сальдо внешней миграции три четверти). В основном это были этнические русские. За 1993-1999 гг. численность русских в России увеличилась в результате миграции более чем на 2,3 млн. человек.

(4) изменение функции миграционного прироста в процессе формирования российского населения. До 1992 г. он был дополнительным источником роста населения (в совокупности с естественным приростом), а с 1992 г. миграция стала частично компенсировать естественную убыль. Если в 1992-1995 годах миграция возместила 72,5% естественной убыли российского населения, то в 1996-1998 годах только 41-47%, а в 1999-2000 гг. этот показатель упал до 16-22%.

(5) массовый отток населения из районов Европейского Севера, Севера Сибири и Дальнего Востока, разрушение их демографического и трудового потенциала. В перспективе эти регионы вновь, как и в начальный период освоения, не смогут существовать за счет собственного воспроизводства населения и будут нуждаться в демографической подпитке извне, а российское население не будет иметь для этого свободных демографических ресурсов. Разрушение трудового потенциала может сказаться на экономике этих регионов еще раньше.

 В целом за 1991-2000 гг. миграция компенсировала потери естественной убыли городского населения только на половину и, тем самым, она лишь уменьшила скорость данного процесса, не повлияв на его конечный результат.

Демографический кризис, охвативший Россию в последнее десятилетие ХХ века, вызвал к жизни большое число прогнозов, как официальных, так и разработанных отдельными научными коллективами и авторами. Главной их целью было обрисовать генеральный вектор, по которому будут в ближайшей и более отдаленной перспективе изменяться параметры рождаемости, смертности и миграции населения и, вслед за ними, – базовые характеристики самого населения: его численность и возрастнополовая структура.

Анализ результатов прогнозов показывает, что практически все они, вне зависимости от различия методик и некоторых расхождений в гипотезах, рисуют весьма негативную картину демографического будущего, а именно – углубление депопуляционных процессов. Наибольшую опасность представляет неизбежное нарастание темпов сокращения населения за счет сужения его воспроизводственной базы (численности населения репродуктивных возрастов) и увеличения воспроизводственных издержек (чисел умерших) из-за резкой активизации процесса старения населения. Прогнозные оценки численности населения к 2015 г. колеблются от 143 до 126 млн. человек; усредненная цифра составляет около 132-133 млн. человек, что означает уменьшение численности населения России за 15 лет на 13-14 млн. человек или более чем на 9% в сравнении с 2000 г.

В современной ситуации существует два пути. Первый состоит в том, чтобы предоставить демографической ситуации развиваться по сложившемуся сценарию, смириться с неизбежными демографическими потерями и игнорировать все возможные последствия. Этот путь – самый простой и на сегодняшний день наиболее привлекателен в силу своей дешевизны. Однако он, помимо быстрого сокращения численности населения и его старения, имеет и другие чрезвычайно негативные последствия, среди которых снижение численности трудоспособного населения, резкое увеличение затрат на социальную поддержку нетрудоспособного населения, утрата оборонного потенциала, разрушение геополитического равновесия и многое другое. В целом это путь социально-экономической и политической деградации, который готовит России участь второстепенной державы с вымирающим населением.

 Второй путь требует проявления политической воли и огромных затрат на демографические программы, эффект от которых может сказаться не ранее, чем через 30-50 лет. Тем не менее, именно такой выбор в сфере управления демографическим развитием делает осмысленными все осуществляемые в России реформы.

Необходимость проведения активной государственной политики по оздоровлению демографической ситуации в России стала очевидна более двух десятилетий назад. За это время был принят ряд постановлений и решений, целью которых было усиление материальной помощи семьям с детьми, малообеспеченным и многодетным семьям. В последние годы активно велась разработка региональных программ демографического развития. Наряду с этим Минздравом РФ подготовлен ряд программ, направленных на улучшение здоровья и снижение смертности населения страны.

Однако переломным моментом в разработке демографической политики в России можно считать Послание Президента России Федеральному Собранию в июле 2000 г., в котором демографическая ситуация в России была названа одной из тревожных проблем, а ее оздоровление отнесено к числу приоритетных задач государственного строительства. В соответствии с Посланием Президента Правительство России приняло решение о разработке Концепции демографической политики в стране. В сентябре 2001г. Правительством РФ одобрена Концепция демографического развития Российской Федерации на период до 2015 года (см. Приложение 1).

Это свидетельствует о том, что выбор в пользу второго пути сделан. Целью государственной политики на указанный период является постепенная стабилизация численности населения и формирование предпосылок для последующего демографического роста. Особо подчеркивается, что для достижения поставленной цели необходимо мобилизовать и использовать все компоненты, определяющие динамику населения: рождаемость, смертность, миграцию.

Следующий шаг - определение основных, наиболее значимых для будущего страны, направлений демографической политики. К ним в первую очередь относятся меры экстренного характера, нацеленные на снижение сверхсмертности, главным образом – от неестественных, экзогенных причин. Масштабных и всеобъемлющих мер требует также рождаемость, существующая модель которой не только не обеспечивает простого воспроизводства, но в тенденции может привести к стремительному вымиранию населения России.

Некоторое улучшение ряда демографических показателей в 2000-2001 гг. не должно порождать иллюзий, поскольку это, прежде всего, результат временных структурных изменений. На рубеже веков в репродуктивные возраста начали активно вливаться многочисленные поколения женщин, родившихся в 1980-е годы, когда среднегодовые числа родившихся колебались около 2,3-2,4 млн. человек. К концу текущего десятилетия картина резко измениться, поскольку на смену этим поколениям начнут приходить те, кто родился в годы демографического кризиса. Репродуктивные контингенты будут формироваться из поколений 1990-х годов рождения, когда числа родившихся составляли в среднем 1,2-1,3 млн. человек в год. Даже при сохранении неизменных норм детности числа родившихся сократятся минимум вдвое. При сохранении современного уровня смертности неизбежно начало обвального сокращения численности населения России.

Предлагаемая работа концептуально посвящена анализу имеющихся возможностей для исправления депопуляционной траектории и перехода к стабилизационному варианту динамики населения. При этом под стабилизацией численности населения понимается не достижение нулевой его убыли, а реально возможное снижение издержек воспроизводства населения (прежде всего, за счет снижения сверхсмертности) и форсированное использование миграционного потенциала стран нового зарубежья для частичной компенсации депопуляционных потерь. Иная постановка цели демографической политики на 15-летнюю перспективу утопична, поскольку за столь короткий период времени нельзя преодолеть инерцию демографических процессов и/или изменить существующие возрастнополовые пропорции в населении; не реально также и рассчитывать на существенные сдвиги в поведенческих установках. Это в первую очередь относится к рождаемости как базовой компоненте динамики населения. Только принципиальный пересмотр установок детности в пользу двух-трехдетной семьи позволит радикально решить проблему депопуляции. И хотя шансы на переоценку значимости доминирующей сегодня однодетной модели семьи в ближайшие полтора десятилетия ничтожны, это не оправдывает бездействия в данной сфере.

Демографическая ситуация в России рассматривается в предлагаемой книге в двух аспектах. С одной стороны, дается анализ наиболее болезненных и актуальных проблем рождаемости, смертности и миграции, зародившихся и проявивших себя в более или менее отдаленном прошлом. С другой стороны, среди этих проблем выделяются те, решение которых представляется реально достижимым в ближайшие годы. Данный период времени условно подразделен на два этапа. Первый охватывает 2000-2009 годы и может считаться относительно беззатратным, поскольку компенсаторный эффект может быть получен во многом за счет благоприятных изменений в возрастной структуре населения, в частности, женских репродуктивных контингентов. Реализация части мер по снижению смертности также может потребовать скорее управленческих решений, а не интенсивных капиталовложений. Что касается внешней миграции, а точнее – миграционного притока из стран нового зарубежья, то это десятилетие, возможно, дает последний шанс на использование миграционного потенциала русскоязычного населения.

После 2010 г., вне зависимости от предпринимаемых шагов по стабилизации населения, ситуация может резко ухудшиться. Во-первых, в возраста наивысшей рождаемости вступят малочисленные поколения женщин 1990-х годов рождения; во-вторых, ослабленные и отягощенные грузом хронической патологии поколения, пережившие социально-экономический кризис, начнут играть все нарастающую роль в формировании уровня смертности. Наконец, в-третьих, молодые представители русскоязычных диаспор, родившиеся или прожившие большую часть своей жизни в государствах, образовавшихся на постсоветском пространстве, с высокой долей вероятности пересмотрят свои миграционные установки в отношении России, поскольку она перестанет для них ассоциироваться с исторической родиной. В силу этого к началу второго этапа инвестиции в демографическую сферу должны неуклонно наращиваться и, не исключено, что после 2010 г. они должны выйти на иной качественный уровень.

Особую часть работы составляет анализ опыта осуществления демографической политики в различных странах, находящихся на разных этапах демографического развития. Он может стать основой для разработки вариантов программ воздействия на рождаемость, брачность, здоровье и смертность, а также – миграцию населения как на краткосрочную, так и на долгосрочную перспективу. Это также даст возможность избежать заведомо тупиковых и не эффективных решений, определить масштабы затрат и наиболее оптимальную стратегию демографических и сопряженных с ними социальных инвестиций.