k
главная страница демография
миграция
население регионов статьи в журналах учебная литература афоризмы
фото




МИГРАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ (ВОПРОСЫ ТЕОРИИ)

СТАДИИ МИГРАЦИОННОГО ПРОЦЕССА*

___________________________________________________________________________________________________________________

      *Опубликована в приложении к журналу «Миграция в России»,  Миграция населения, выпуск 5. М. 2001. В работу внесены  изменения, в частности, изъяты два параграфа и добавлен один новый.

предыдущая страница
содержание
следущая страница


ГЛАВА 2

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ  КАК ОСНОВНАЯ СТАДИЯ МИГРАЦИОННОГО ПРОЦЕССА

2.1. Миграционный поток, его масштабы и структура

    Степень реализации миграционной подвижности населения проявляет себя на второй стадии миграционного процесса, т.е. в собственно переселении. Это основная стадия миграционного процесса, ибо ее главная задача состоит в обеспечении сбалансированного размещения по территории страны средств производства и личностных элементов производительных сил. Социальное значение этой стадии миграционного процесса заключается в том, что она представляет собой практическую реализацию миграционной подвижности населения, оответствующую или не соответствующую  интересам государства, общества, личности.

    Совокупность разнонаправленных переселений, совершающихся в определенное время в рамках той или иной территориальной системы, т.е. между ее частями, составляет миграционный поток. Миграционный поток формируется из серий выбытий и завершается сериями прибытий. Совокупность всех миграционных потоков, взятая, естественно, в одном направлении (географическом или социальном, межтерриториальном или межпоселенном), составляет суммарный по стране миграционный поток.

    В определении его величины имеется большой разнобой. В работах, опубликованных в первой половине 70-х годов ХХ в., общая величина миграционного потока по СССР исчислялась в размерах от 10 млн. до 16 млн. человек. Так, В.В. Оникиенко и В.А. Поповкин масштабы миграционного потока определяли в 10 млн. человек, А.В. Топилин - в 12 млн., с ним согласны Б.С. Хорев и В.Н. Чапек. Другие исследователи полагали, что размер потока много больше: у В.М. Моисеенко - 14 млн., у Е.В. Касимовского - 13-15 млн., у В.И. Переведенцева – 15-16 млн. или чуть меньше – 13-15 млн. человек (43.с.90, 71.с.70, 74.с.33, 36.с.34, 44.с.103, 45.с.66). Этот разнобой в оценках объема миграционного потока по стране вызван был прежде всего тем, что тогда оставался ненадежным учет сельской миграции и ряд перемещающихся контингентов (военнослужащие, заключенные) учитывался весьма своеобразно. В настоящее время к этому добавились нелегальные мигранты и те, кто уклоняется от какой-либо регистрации. Поэтому дать сколько-нибудь точное представление о числе лиц, меняющих в течение года постоянное место жительство, переезжая из одного населенного пункта в другой, можно лишь опираясь одновременно на данные текущего учета и переписи населения. Для 1970г. нами был выполнен  расчет, показавший, что совокупный миграционный поток составлял для того времени 14 млн. событий в год (68.с.46).

 В современной России объемы миграционных перемещений, в т.ч. и внутренних переселений, как уже говорилось, заметно сократились (табл. 2.1).

   Таблица 2.1.

   Объемы миграции населения в современной России (тыс. человек)

 

1995г.

2000г.

Прибыло

выбыло

Прибыло

выбыло

Общее число мигрантов

3980.9

3478.7

2662.3

2420.6

в том числе: внутрироссийская

3137.0

3137.0

2303.0

2274.9

 

     Выбытие мигрантов и их прибытие в новые места совершаются непрерывно. Зная масштабы ежегодных миграций и средние затраты времени на одно переселение (от начала практической реализации решения о переселении до момента вселения на новое место и трудоустройства там), можно предположить, какое число людей одновременно находится в процессе перемещений. В бывшем СССР их было не менее одного млн. человек. В настоящее время в России одновременно находятся в процессе переселения, видимо, не более 200-250 тыс. человек. Но и это число колеблется в зависимости от времен года. В первой половине года в миграциях участвует меньше людей, чем в третьем и особенно в четвертом кварталах.

    Не только для страны в целом, но и для таких административно-территориальных единиц, как область, а также многих городских поселений масштабы миграционных потоков в течение года, а часто квартала и месяца представляют статистически значимые величины. Так, ежегодные числа прибывших в города с населением, превышающим полмиллиона жителей, составляли в начале 70-х годов десятки тысяч человек. Причем в три вместе взятых города – Москву, Ленинград и Киев – ежегодно прибывало более полумиллиона человек. Ныне в Москву и Санкт-Петербург ежегодно прибывает 150-160 тыс. человек, т.е. намного меньше, чем в прошлом.

    Миграционный поток – это не только статистически значимая величина, но и в структурном отношении чрезвычайно разнообразная совокупность. Это многообразие охватывает все те «структурные» срезы, которые так или иначе представляют собой социально-демографические характеристики миграционного потока. От комбинации этих характеристик, как было показано выше, зависит миграционная подвижность населения той или иной территории.

     Структура миграционного потока может быть расчленена по полу и возрасту переселенцев, их семейному состоянию, национальности, времени проживания в районах выхода, образованию, профессиям, принадлежности к социальным группам, сферам занятости и т.д. Отечественные и зарубежные исследования структуры миграционных потоков позволили выявить в них общее и особенное в соотношениях таких социально-демографических характеристик, как пол, возраст, семейное состояние и национальный состав. Причем эти закономерности и особенности достаточно убедительно подтверждаются статистическими данными. Вследствие повышенной миграционной подвижности мужчин по сравнению с женщинами в миграционных потоках доля мужчин всегда выше, чем в составе населения как районов выхода, так и мест вселения мигрантов. Мужчины численно преобладают над женщинами в миграционных потоках даже в том случае, если в населении страны их доля намного ниже, чем доля женщин.

    Интерпретация этой закономерности в переселенческой литературе различна. Так, в одной из дореволюционных работ, анализировавшей материалы социологических обследований крестьянских семей на Дальнем Востоке, отмечалось, что в населении колонизуемых окраин повсеместно мужское население преобладает над женским. В районах, население которых формируется за счет иммигрантов, доля мужчин выше, чем в районах, население которых складывается за счет лиц, переселяющихся внутри страны (35.с.100).

    В CCCР внешние миграции практически отсутствовали, а во внутренних миграционных потоках повсеместно доля мужчин превышала долю женщин. Причем в соотношениях между мужчинами и женщинами в совокупном миграционном потоке городского населения отчетливо проявлялись две особенности. Во-первых, наиболее значительно доля мужчин превышала долю женщин, особенно в числе прибывающих, в республиках Средней Азии и Закавказья. Так, в начале 70-х годов в составе населения, прибывающего в городскую местность этих республик, доля мужчин составляла от 59 до 68 % по сравнению с 55-57 % по стране в целом. Среди выбывающего населения различия в соотношениях между мужчинами и женщинами менее заметны. В миграционном приросте городского населения доля мужчин колебалась от 60 % в Киргизии до 76-88 % в Азербайджане и Грузии (при 53 % по стране в среднем) (8.с.79, 7. с.75).

    Во-вторых, в миграционных потоках восточных районов доля мужчин была выше, чем в районах центральной части страны. Так, доля мужчин среди прибывавших в Поволжье в начале 70-х годов составляла 53,7 %, а в Западную Сибирь – 54,6 %, в Восточную Сибирь – 55,9 % и на Дальний Восток – 57,9 %. Несколько иные цифры по выбывавшему населению, причем они в той или иной мере колеблются в разные годы. Однако четко прослеживалась статистическая закономерность, состоящая в том, что по мере продвижения на восток из старообжитых районов в районы интенсивного хозяйственного освоения в миграционном потоке возрастала доля мужчин.

     В России девяностых годов во внутренних миграциях соотношение между мужчинами и женщинами отражало их распределение в населении, т.е. женщин среди мигрантов было примерно 53%. Но при этом мужчины заметно преобладают в активных трудоспособных возрастах (среди лиц в возрасте 30-49 лет их доля в 2000г. составляла 55%), тогда как женщин особенно много среди лиц, достигших пенсионного возраста. В группе 60-69 лет доля женщин среди внутрироссийских мигрантов превышала 67%.

   Повышенной миграционной подвижностью обладают не только мужчины, но и лица трудоспособных возрастов, поэтому в миграционных потоках они составляют основную долю. Эта закономерность, подмеченная отечественной и зарубежной переселенческой литературой, проявляет себя и в настоящее время. Причем среди трудоспособного населения наибольшая доля приходится на молодые возраста. (табл.2.2)

      Таблица не нуждается в особых комментариях, за исключением, пожалуй, того, что среди женщин, прибывающих в Россию, свыше четвери приходится на пожилые возраста, причем их больше, чем доля женщин этого возраста в населении России. Поскольку среди прибывающих в Россию мужчин лиц пожилых возрастов меньше, чем в населении, то оказывается, что в целом доля мигрантов в возрасте старше 50 лет такая же, как и в российском населении (22.9%)
   Таблица 2.2.

   Возрастно-половая структура мигрантов в целом по России в 2000г. (в %)

Возрастные

группы (лет)

Прибывшие в пределах

России

Прибывшие из-за пределов России

мужчины

женщины

мужчины

Женщины

до 20

29.8

32.8

26.3

24.2

20-29

29.5

27.7

22.3

18.7

30-39

16.0

11.4

19.5

15.6

40-49

11.8

8.7

14.4

13.6

55-59

5.5

5.6

7.5

10.1

60-69

7.4

13.8

10.1

17.9

     Это положение не соответствует тем закономерностям, которые наблюдались в европейских странах в последней трети ХХ века, когда средний возраст иммигрантов, по общему правилу, был меньше, чем у граждан. (табл.2.3)

   Таблица 2.3

   Средний (медианный) возраст граждан страны и иммигрантов, лет

Страна

Год

Граждане

Иммигранты

Австрия

1971

33

29

Бельгия

1970

35

25

Люксембург

1970

38

28

Нидерланды

1971

29

29

Франция

1975

34

31

ФРГ

1970

35

29

Швейцария

1970

34

28

Швеция

1970

37

25

           Источник (56.с.47)

    Средний возраст иммигрантов колеблется в рассматриваемых странах в довольно ограниченных пределах: от 25 до 31 года, причем его модальное значение близко к 28-29 годам. Во всех случаях, кроме Нидерландов, средний возраст у населения значительно выше, чем у мигрантов. Естественно, что средний возраст внутренних мигрантов находится в границах возрастов граждан страны и иммигрантов. Кстати, в 1970г. средний возраст городских мигрантов был ниже, чем средний возраст городского населения СССР: 26 и 32 года соответственно. Основную долю среди мигрантов составляли лица в трудоспособном возрасте. Так, в начале 70-х годов среди мигрантов доля населения трудоспособного возраста достигала в составе прибывающих в города 84 %, а выбывающих из городов – 87 %, тогда как их доля во всем населении страны в 1970 г. равнялась 62 %. В современной России во внутренних миграциях участвует меньше трудоспособных, чем это было прежде. В конце ХХ века среди мигрантов доля трудоспособных едва превышала 70%, что однако было на 12-14 процентных пункта больше, чем в населении России. Однако и в составе трудоспособного населения не все возрасты одинаково активно участвуют в миграциях. Наибольшая доля приходилась на возрастные группы 16-19 лет (20 %), что вполне объяснимо интенсивностью учебной миграции (8.с.81). В нынешней России доля лиц моложе 20 лет среди мигрантов близка к одной трети (31.4% в 2000г.). Это можно объяснить только сокращением объемов трудовой миграции и ростом учебной.

      Структурной особенностью переселений в России как в прошлом, так и в настоящее время является то, что по мере продвижения на восток в миграционном потоке возрастает доля не только мужчин, но и лиц молодых трудоспособных возрастов. Так, в начале 70-х годов среди населения, прибывающего в города Урала, доля лиц трудоспособных возрастов составляла 83,3 %, Западной Сибири – 84,1 %, Восточной Сибири – 84,7 % и Дальнего Востока – 85,2 % (8.с.82). Ныне при среднем возрасте населения страны в 37.1 лет эта величина в Уральском районе составляет 36.4 в Западносибирском – 35.6 и в Восточносибирском и Дальневосточном 34.3 года. В основе этой особенности лежит ряд причин, среди которых природно-географические условия, более поздняя история освоения этих территорий, их производственная специализация и т.д.

      В миграционных потоках выше доля одиноких. По ориентировочным расчетам, доля одиноких среди населения старше 20 лет составляет чуть меньше 20 %. Информацию о структуре миграционных потоков в зависимости от семейного состояния переселенцев статистические органы не разрабатывают. Поэтому о распределении мигрантов на одиноких и семейных можно судить по весьма разрозненным и достаточно противоречивым данным социологических исследований, которые проводились в разных районах страны, в разное время и к тому же по разной методике. Тем не менее, общее представление о семейной структуре мигрантов и новоселов эти исследования дают.

     Все данные как о прибывающих, так и выбывающих свидетельствуют, что доля одиноких среди них выше и часто очень существенно по сравнению с семейной структурой населения страны. Так, по данным Н.М. Токарской в числе уволившихся с предприятий, расположенных в новых районах Восточной Сибири (а многие из них одновременно выезжали), 64,5 % составляла несемейная молодежь (65.с.100). По данным Е.М. Кокорева и Г.Ф. Морозовой, среди выбывающих из районов Северо-Востока на долю тех, кто был холост или имел бездетную семью, приходилось более 60 % (65.с.80). При анализе миграционных процессов в Сибири Ж.А.Зайончковская выявила, что в переселяющемся населении не только много одиночек, но и среди семейных в основном те, кто имеет небольшие семьи, в 2-3 человека. Меньше было семейных и в числе переселяющихся из сел в крупные города (20.с.101). Э.К.Васильева не только получила данные о связи семейного состава с миграцией, но и установила, что последняя находится в обратной зависимости от доли сложных семей и прямой от числа расторгнутых браков (в расчете на 1000 жителей) (17.с.146-147).

     Повышенная доля одиноких среди мигрантов объясняется рядом причин. Прежде всего, в советское время большинство организованных форм миграции были ориентированы на переселение не семейных, а одиноких. Это связано с тем, что предприятия не могли обеспечить семейных мигрантов жильем. В 1969-1970 гг. по статистическим данным в числе направленных по организованному набору рабочие с семьями составляли лишь 6 %. Обычно на новые места даже семейные ехали часто в одиночку. Так, среди всех приезжающих в города Карелии одинокие составляли 21,9 %, отдельно живущие члены семей – 17,5 % и так называемые доезжающие члены семей – 15,2 %.

     Поскольку среди мигрантов много молодых, то естественно, что многие из них еще не имеют семьи. Лишь спустя несколько лет они вступают в брак. Этот процесс прослежен по данным о новоселах Казани, где среди уроженцев в 1979 г. одиноких было 3,8 %, а среди приезжих – 11,8 %, причем среди тех, кто прожил в Казани до 3 лет, одиночек было 50 %, а от 3 до 10-24,4 %. Близкие данные зафиксированы и обследованием, проведенным в Альметьевске в 1967 г., где среди проживших менее 3 лет доля одиноких составляла 49 % (17.с.149,152). Среди тех, кто выбывал из районов вселения, также преобладали одинокие и малосемейные. Так, в составе выбывавших из восточных районов в Украину семей из двух человек, тех, кто прожил до 3 лет, было 33,8 %, а 5 и более лет – 51,8 %; тогда как среди семей из четырех человек первых было 18, а вторых 69 % (43.с.90).

     Доля одиноких в составе мигрантов и соответственно новоселов, естественно, выше в тех районах, которые обладают суровыми природными условиями и относятся к территориям нового промышленного освоения. Семейный состав мигрантов в таких районах существенно отличен от старообжитых мест. Так, по данным Г.С.Вечканова, среди прибывающих в Чикмент в 1968 г. доля одиноких составила лишь 12,4 % (9.с.43), тогда как, например, в 1975 г. в ряде поселков западного участка БАМа среди взрослого населения доля не состоящих в браке равнялась 50 % (64.с.84). Эти данные подтверждаются и исследованиями С.Н.Железко, который выявил, что в начальный период формирования рабочей силы на БАМе доля семейных составляла 62 %, хотя многие (примерно 3/5) жили без семей (19.с.101).

    Преобладание в составе мигрантов несемейных мужчин приводит к тому, что в районах нового освоения, где население формируется в значительной степени за счет мигрантов, складывается своеобразная возрастно-половая структура. В этих районах часто практически невозможно создать семью. Как отмечается во многих исследованиях, это одна из важных причин обратного оттока населения, его слабой приживаемости.

      Повышенная доля мужчин, лиц трудоспособных возрастов и одиноких в миграционных потоках по сравнению с населением страны в целом – это наиболее общие социально-демографические особенности структуры переселений, более того, это закономерности миграционных процессов в целом, а не только той или иной страны. Наряду с ними имеются и более частные особенности, зависящие от этнического состава населения (повышенная интенсивность миграционного обмена между странами и районами сравнительно однородными в этническом отношении, или имеющими в составе населения одни и те же этнические группы), от производственной специализации территорий, от исторически сложившихся миграционных связей и др. Но эти особенности носят ограниченный, часто региональный характер.



предыдущая страница
содержание
следущая страница