k
главная страница демография
миграция
население регионов статьи в журналах учебная литература афоризмы
фото




МИГРАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ (ВОПРОСЫ ТЕОРИИ)

СТАДИИ МИГРАЦИОННОГО ПРОЦЕССА*

___________________________________________________________________________________________________________________

      *Опубликована в приложении к журналу «Миграция в России»,  Миграция населения, выпуск 5. М. 2001. В работу внесены  изменения, в частности, изъяты два параграфа и добавлен один новый.

предыдущая страница
содержание
следущая страница


ГЛАВА 3

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ СТАДИЯ  МИГРАЦИОННОГО ПРОЦЕССА

3.1. Приживаемость новоселов, ее две стороны

     Вселение мигрантов в новый для них район связано с целым рядом демографических, социальных и экономических изменений. Мигранты становятся жителями  района вселения, участвуют в воспроизводстве его населения, в освоении природных ресурсов, в развитии экономики и т.д. Мигранты прибывают в новый для них район, обладая опытом и знаниями, приобретенными в районах выхода, имея разветвленные родственные и имущественные связи и др. В новом районе все это или многое из этого надо приобретать. Для них главным в районе вселения является пройти стадию приживаемости. Приживаемость новоселов – это антипод интенсификации миграционной подвижности населения. Это третья, так называемая заключительная стадия миграционного процесса, значение которой в миграционной практике послевоенного времени существенно возросло. Как справедливо подметила Ж.А. Зайончковская, в годы Советской власти в территориальном перераспределении населения акцент с организации переселений переместился на обеспечение высокой приживаемости населения (20)

     Заметим, что в послевоенные годы советского времени заметно снизилась доля общественно-организованных переселений и возросла доля миграций, осуществляемых самостоятельно. В новой России вместе с рыночными преобразованиями и демократизацией общественной жизни значение организованных форм свелось практически к нулю и в нормальных (в отличие от экстремальных, вынужденных переселений) миграциях почти на сто процентов присутствует добровольное начало.

    Сразу же после войны заметно повысился интерес к изучению этой стадии миграционного процесса, что  во многом связано с тем, что во второй половине 50-х – первой половине 60-х годов стали проявляться негативные явления в миграции населения Сибири и Дальнего Востока. Как раз с этого времени началось интенсивное формирование в научных учреждениях СО АН СССР демографических ячеек, проблематика которых охватила также вопросы территориального перераспределения населения, в том числе и приживаемости новоселов (21, 12). В те годы был осуществлен ряд крупных исследований условий и результатов переселений населения в восточные районы и его приживаемости там. По итогам этих исследований был опубликован ряд серьезных работ, в числе которых классический, с нашей точки зрения,  сборник статей «Вопросы трудовых ресурсов в районах Сибири»(12).

   Однако давая оценку работам по миграции населения, опубликованным в 60-е годы, было бы несправедливо не отметить, что многое в теоретическом и методическом плане при изучении приживаемости новоселов в послевоенные годы было заимствовано из переселенческой литературы не только довоенного, но и дореволюционного времени (2,42,81). Вместе с тем в послевоенные годы разработка проблем приживаемости новоселов осуществлялась на достаточно высоком научном уровне с учетом исторического изменения социально-экономических условий в СССР. По существу миграция населения рассматривалась уже как многостадийный процесс, завершающая стадия которого наступает с момента вселения  мигранта в новый для него район или населенный пункт. С этого времени мигрант становится новоселом, для которого наступает период приживаемости в районе вселения.

      Понятие "приживаемость" относится к такой категории населения, как новосел. Тем не менее рассмотрение этого процесса не может идти вне контекста с такой категорией, как "старожил". Самым общим выражением процесса приживаемости является переход новосела в состав старожилов. Заметим, что термином "приживаемость", как отмечает Ж.А. Зайончковская, были заменены такие его синонимы, как "закрепление", "оседаемость" и т.д. (20). Видимо, речь должна идти скорее не о происшедшей замене, а о восстановлении незаслуженно утраченного термина, причем настолько старого и забытого, что это придало ему даже некоторую свежесть.

     Восстановление термина "приживаемость" связано с воскрешением и таких понятий, как "новосел" и "старожил". Принципиальное значение имело не только восстановление этих понятий, столь обиходных в дореволюционной и довоенной переселенческой литературе, но и введение демографических критериев для их различения. В работах В.И. Переведенцева и Ж.А. Зайончковской целое десятилетие (с первой половины 60-х до первой половины 70-х годов) настойчиво повторяется положение о том, что основная разница между новоселами и старожилами состоит в их разной миграционной подвижности (20,21,45,46). Это положение отмечалось многими исследователями. Было установлено, что в составе населения, выбывающего из того или иного района, преобладают лица, прожившие там менее трех лет, и что интенсивность выбытия у новоселов во много раз выше, чем у старожилов. Так, по данным Ж.А.Зайончковской, среди выбывающего в 60-е годы населения из сибирских городов (Барнаул, Ачинск, Дивногорск и др.) доля лиц, проживших там не более трех лет, колеблется от 47 до 82 % (20.с.76). Интенсивность оттока лиц, проживших в Ачинске, Назарово и Дзержинске менее трех лет, втрое выше, чем у остального населения (36). Обследование, проведенное в начале 60-х годов, как отмечает П.М.Кузовлев, показало, что среди выбывающих из Средне-Обского нефтегазового района лиц, проработавших там не более года, было 69 %, а из Урало-Обского района 61 % (11.с.177). Более крупное обследование населения, выбывшего из Сибири и Дальнего Востока к началу 70-х годов, выявило, по данным Е.В.Касимовского, что среди них было проживших менее трех лет свыше половины, причем каждый четвертый прожил менее года (44.с.320). Более оптимистические данные по этому же обследованию приводят В.В. Оникиенко и В.А. Поповкин. Среди мигрантов, прибывших на Украину из Сибири и Дальнего Востока, на долю тех, кто прожил там до трех лет, приходится 28,3 % (43.с.88). Наконец, можно сослаться на исследование, проведенное в пяти областях и краях Дальнего Востока во второй половине 60-х годов. Это исследование показало, что интенсивность миграции у лиц, проживших в месте вселения до пяти лет, выше, чем у населения, прожившего более пяти лет, в 6-7 раз(58. с.53-54).

   Таким образом, новоселы и старожилы, существенно отличаясь интенсивностью миграции, представляют собой два структурных элемента генетического состава населения, третий элемент которого – местные уроженцы. С учетом этих групп населения в любом районе, открытом для внешнего миграционного обмена, может быть выделена такая его важнейшая часть, как постоянные жители.

    Следовательно, приживаемость – это та часть миграционного процесса, начало которой в превращении мигранта в новосела, а конец – в переходе новосела в состав старожилов. Понятие "приживаемость" характеризует вполне определенное социальное явление. Этот термин – порождение русского переселенческого движения. Его появление, по-видимому, относится к концу ХIХ-началу ХХ века. Не случайно поэтому термин "приживаемость" не имеет синонимов в западноевропейских языках, или, как отмечает Э.Б.Алаев, – это термин без иноязычных аналогов (3). В какой-то мере ему созвучен глагол install (англ.), означающий поселиться, обосноваться, водвориться. Вероятно, вследствие этого в западноевропейской литературе процесс приживаемости стал характеризоваться термином "адаптация".

      В отечественной литературе как в прошлом, так и в настоящее время иногда процесс приживаемости смешивается с другими явлениями. Порой приживаемость новоселов приравнивается к территориальному перераспределению населения. Между тем ни разность между вселившимися и выехавшими из данного района, ни отношение обратных переселенцев к прямым  не могут характеризовать процесс приживаемости новоселов.

    Вместо термина "приживаемость" для выражения сущности процесса перехода новоселов в состав старожилов порой применяют термин адаптация.  Трудно сказать, что здесь сыграло большую роль: или использование термина адаптация для характеристики процесса приживаемости в зарубежной литературе, или широкое применение этого термина в отечественной науке для выражения приспособления в биологических процессах, т.е. приспособления организма к условиям существования. Между тем очевидно, что понятия приживаемость и адаптация различны, так как различны те явления, которые они адекватно отражают.

     По нашему мнению, основное различие между этими терминами состоит в том же, в чем целое отличается от части. В.И.Переведенцев уже в середине 60-х годов заметил, что процесс "приживания" новоселов в местах вселения включает в себя все стороны адаптации переселенцев к условиям жизни в новых местах (46). Многократно это положение подчеркивает Ж.А. Зайончковская. По ее мнению, приживаемость невозможна без адаптации, понятия эти неоднозначны, в основе приживаемости лежит адаптация (20).   

     Приживаемость – это явление, характеризующее переход новосела в состав старожилов и, стало быть, постоянного населения района вселения. Это не только процесс приспособления человека к новым условиям жизни, но и приспособление условий жизни к потребностям человека, или, как отмечает Е.М. Кокорев, "приживаемость – объективный социальный процесс изменения сложившегося образа жизни посредством совершенствования новой социальной среды  через социальную деятельность, формирующую потребности, отвечающие целям гармоничного развития" (78.с.69). Эту формулировку с небольшими уточнениями он повторяет и в более поздней работе (27.с.70-71).

     В отличие от этого адаптация – процесс приспособления человека к новым для него условиям жизни. Причем активность этого процесса всецело находится на стороне субъекта. Естественно, что приспособление к новым условиям двойственно по своей природе, как двойственна и природа человека. С одной стороны, это приспособление человека как живого существа, а с другой – как личности, социального феномена. И в этом смысле адаптацию можно разделить на социальную и биологическую, как среду обитания можно разделить на социальную и естественную. Такое деление, бесспорно, условно, ибо биологическая адаптация во многом зависит от социальных условий, а социальная адаптация не исключает биологических особенностей человека. Но любая условность подчеркивает не сущностную однозначность разных явлений, а лишь подвижный характер разделяющих их границ. Поэтому с полным основанием можно противопоставлять биологическую и социальную приспособляемость человека в новых условиях его обитания.

       В структурном отношении приживаемость включает в себя два основных компонента, первым из которых является адаптация. В свою очередь процесс адаптации имеет многосторонний характер. Выделение двух ее форм (социальной и биологической) представляет собой лишь исходный момент анализа. Интересы управления этим процессом требуют расчленения адаптации на более  дробные элементы.

      В литературе, в том числе по миграции населения, встречаются разные классификации видов адаптации населения. Так, В.И. Переведенцев отмечал, что адаптация – это приспособление к природным, экономическим, этнографическим, демографическим и прочим социальным условиям; позднее он ее свел к трем видам: физиологической, экономической и социальной (45,46). По нашему мнению, любое расчленение явления на части по качественным признакам или любая классификация должны носить предметный характер, т.е. учитывать природу явления. Однако адаптацию часто рассматривают не относительно конкретного явления, а как процесс всеобщий, характерный для любого перемещения. Так, В.М. Моисеенко, анализируя миграцию сельских жителей в крупный город, выделяет два вида адаптации: производственную, с помощью которой реализуется экономическая функция миграции, и социально-бытовую (72.с.189). Но производственная адаптация, в том числе и ее основа – профессиональная – необходима во всех случаях, когда меняется место работы, даже если место жительства остается прежним, а социально-бытовая адаптация наступает всякий раз, когда меняется место жительства, независимо от того, меняется или нет населенный пункт.

    Именно поэтому должна рассматриваться не адаптация вообще, а адаптация мигрантов в местах вселения. Не конструктивный характер классификаций адаптации объясняется забвением этого важнейшего методологического принципа. Не может быть классификации адаптации вообще; она может быть для мигрантов, для новых рабочих на производстве, для поступающих в учебные заведения, для новобранцев и т.д.

     Адаптационные процессы мигрантов зависят от того, из каких мест и в какие места они переселяются. Возможны четыре наиболее общих варианта переселений. Во-первых, мигрант может перемещаться внутри данной местности из одного населенного пункта в другой, идентичный по социально-экономическому статусу (например, из села в село в рамках одного и того же административного района или области). Во-вторых, мигрант, не меняя статуса населенного пункта, вселяется в новую для него местность, отличающуюся от прежней своими природными условиями и географическим положением (например, мигрант следует с Северного Кавказа на Дальний Восток). В-третьих, переселение происходит в рамках той же местности, но в населенный пункт другого по социально-экономическому значению статуса (например, внутри той же области из села в город). Наконец, в-четвертых, место вселения находится в другом районе, отличном своими природно-географическими условиями, и является населенным пунктом иного социально-экономического статуса (например, из смоленского села в сибирский город).

    Этим четырем вариантам переселений соответствуют всего три различных по природе адаптационных процесса. Другие адаптационные процессы при всей их значимости никакого отношения к адаптации мигрантов не имеют. Например, профессиональная или более широко – производственная адаптация необходима всюду, где происходит смена места работы.

     Рассматривая три адаптационных процесса, присущих только новоселам, мы  не ставили перед собой задачи обосновать наиболее приемлемые для них термины, а ограничились описанием этих самостоятельных элементов адаптации новоселов.

   Первым наиболее общим адаптационным процессом, не зависящим от того, меняется или нет район вселения мигранта или социально-экономический статус населенного пункта, является приспособление новосела к новой социально-демографической среде того места, куда вселяется мигрант. Этот вид адаптации носит двусторонний характер. С одной стороны, происходит процесс приспособления к новой социально-демографической среде, установление новых родственных связей, знакомств и т.д. С другой – постепенное ослабевание старых родственных, земляческих, имущественных и иных связей. Причем  в первое  время  новые связи возникают наряду с сохранением старых. Так, по данным В.М. Моисеенко, среди обследованных мигрантов, занятых в текстильном производстве в Москве, 98,6 % сохраняли связи с местами выхода, но 82,2 % – имели уже и новые связи (72.с.193-194). Необходимость этого вида адаптации очень точно чувствовали переселенческие органы Советского государства в довоенные годы, как и переселенческие органы дореволюционной России. В 30-е годы в практике сельскохозяйственного переселения в новые районы направляли целые колхозы или их бригады. Были распространены такие общественные институты, как ходоки, землячество. В послевоенных советских условиях  это были поездки на новостройки комсомольско-молодежных отрядов и т.д. Коллективные переселения не только в меньшей мере разрывают родственные, земляческие и иные социальные связи, но и в определенной степени переносят социально-демографические связи и отношения из районов выхода в места вселения мигрантов. Заметим, что  в современных условиях России компактные (по сути земляческие) формы расселения вынужденных мигрантов, в своей основе русских или русскоговорящих,   были бы весьма эффективными, если бы не негативное отношение к ним со стороны  жителей районов вселения, часто искусственно разжигаемое местной администрацией и различными общественными движениями.

     Необходимость другого вида адаптации обусловлена тем, что наряду со сменой места жительства меняется и социально-экономический статус населенных мест. Подобная адаптация необходима при переселении из небольших городских поселений в большие по людности города, например, из поселков городского типа в большой или средний город; тем более она неизбежна при вселении сельского  мигранта в город.  Различия в образе жизни городских и сельских жителей затрудняют адаптационный процесс. Сельский житель, попав в город, должен отказаться от многих привычных поступков и приспособиться к новым видам поведения. В городе он сталкивается с иным ритмом жизни, иными отношениями живущих по соседству, их различными производственными интересами, иной системой домашнего хозяйства. Трудности адаптации состоят также в различиях уровней и структуры социализации личности.

     В исследованиях в определенной степени наиболее разработанным оказался вопрос адаптации сельских жителей в городах. Т.И. Заславской и ее коллегами на основе эмпирических исследований, проведенных в сибирском селе, было установлено, что сельский мигрант, попадая в новую городскую среду, проходит сложный процесс адаптации, органически взаимодействующий с процессом социального развития. Эти  процессы  проявляются  в социальном продвижении сельских жителей в городах, в повышении их культурного уровня, изменении образа жизни и т.д. В других исследованиях миграции сельских жителей  также рассматривалось социальное развитие с вкраплениями в него адаптационных элементов. Так, В.И. Староверов отмечает, что адаптация сельских мигрантов в городах сопровождается непринятием некоторых сторон городского образа жизни (69). Основное место в его работе занимает, однако, не анализ адаптации, а развитие социальных характеристик сельских жителей в городе.

    По нашему мнению, при рассмотрении эволюции образа жизни сельских жителей, переехавших в города, надо выделять два процесса: их адаптацию к новой социальной среде и их социальное развитие. Хотя  оба процесса протекают взаимосвязано, но один может проходить и без другого. Причем социальное развитие сельского населения, достижение им уровня социального развития горожанина не обязательно предполагает миграцию из села в город.

   Третий вид адаптации возникает, когда процесс переселения осуществляется между районами с различными природными условиями и географическим положением. Этот вид адаптации обычно называют биологическим или медико-биологическим приспособлением. Это не совсем точно. Адаптация новоселов в новых районах имеет две стороны: приспособление к природной среде и приспособление к географическому положению. В первом случае адаптация носит медико-биологический характер. Она протекает в форме акклиматизации, биохимического приспособления, естественной иммунизации и т.д. Приспособление организма к природной среде различно по времени не только в зависимости от районов вселения, но и от того, из каких местностей прибыли мигранты. Видимо, продолжительность медико-биологической адаптации связана с дифференциацией природных условий районов выхода и мест вселения мигрантов. Кроме того, имеется предположение, что существуют разные по характеру адаптации типы людей. Высказываются догадки, что некоторые формы медико-биологической адаптации захватывают и последующие поколения мигрантов.

     Адаптация к географическому положению  района вселения по своей сути социально-психологическая. Она особенно болезненно протекает в транспортно изолированных районах, например, в районах Крайнего Севера. Так, для населения Магаданской, Камчатской и ряда других северных районов старообжитые местности страны представляются как "материк". Большинство мигрантов, проживающих в этих областях, обычно предполагают после окончания очередного договора возвратиться в место первоначального жительства. Но, как правило, такое психологическое состояние длится много лет. Трудности адаптации к географическому положению удаленных районов придавали и придают иногда в современных условиях переселениям своего рода этапность, волнообразный характер, т.е. то, что В.В. Покшишевский назвал "ползучей миграцией". Адаптация в новых природно-географических условиях в наибольшей мере изучена в районах Сибири и Севера. Новый импульс изучения этой проблемы дало строительство БАМа, освоение нефтегазоносных месторождений в Западной Сибири и др.

     Все виды адаптации являются необходимым условием приживаемости новоселов в новых местах вселения, поскольку на их жизнедеятельность влияет весь комплекс условий - естественных и социальных. Поэтому  адаптация происходит к специфическим элементам комплекса условий и образа жизни населения. Специфика состоит не только в природной среде и местоположении территории, но и в обычаях и традициях проживающего на ней населения, времени освоения местности и уровне освоенности, характере расселения и производственной специализации, в общей культуре населения, его демографическом поведении. Так, известно, что репродуктивное поведение новоселов в местах вселения эволюционирует в направлении репродуктивного поведения постоянных жителей данной местности. Этим объяснялся, например, тот факт, что у русского населения, проживающего в Средней Азии, уровень рождаемости был выше, чем у населения России, но ниже, чем у коренных жителей среднеазиатских республик. В интересном исследовании эволюции репродуктивного поведения мигрантов, выполненном Л.М. Давтяном по Еревану, было установлено, что "для перехода от одного режима плодовитости переселившихся в город женщин к другому, соответствующему новым экономическим и бытовым условиям, требуется приблизительно 8-10 лет" (51.с.99 ).

      Адаптация новоселов к различным компонентам условий и образа жизни населения в районах вселения протекает неравномерно. В некоторых своих формах она  завершается быстро, особенно если различия тех или иных компонентов условий и образа жизни невелики в местах выхода и районах вселения мигрантов или в последних лучше, чем в первых, в других формах – это достаточно длительный процесс. Порой он продолжается после того, как новосел уже стал старожилом. Последнее объясняется тем, что у приживаемости помимо адаптационного процесса,  т.е. активного приспособления субъекта к объективным условиям жизни, имеется и другая сторона – приспособление  этих  условий к своим потребностям (59.с.111). Этот процесс часто бывает более важным для приживаемости новосела. Известно, например, что интенсивность оттока населения выше там, где в его составе больше доля новоселов. Но в ряде местностей такой зависимости нет. Уровень приживаемости новоселов там по истечении 10-11 лет пребывания в 2-3 раза выше, чем в других районах. Ответ заключается, видимо,  в соответствии материальных условий мест вселения потребностям вселяющегося населения.

      Приспособление материальных условий к своим потребностям переселенческая литература в прошлом называла "обустройством новоселов". В этот термин вкладывалось вполне определенное содержание, состоящее в том, что комплекс условий жизни на новом месте у новоселов становится таким же, как и у старожилов,  причем лучшим, чем в местах выхода мигрантов. В прошлом на обустройство переселенцев в местах вселения в случае их организованных перемещений и царским правительством,  и советским  государством предоставлялись определенные ресурсы. К их числу относились ссуды, безвозвратные пособия, оплата расходов на проезд и провоз имущества. Помощь, оказываемая государством, распространялась на жилищное обустройство, приобретение скота и т.д.

    Обустройство – это процесс достижения новоселами уровня благосостояния старожилов. По мнению Ж.А. Зайончковской, условия жизни новоселов делятся на две группы: не зависящие от времени проживания на новом месте и меняющиеся по мере отдаления от даты вселения (20). Правда, иногда возможно, что для обустройства не требуется сколько-нибудь значительного времени. Это, видимо, когда новосел получает на новом месте все необходимые условия: работу, жилье и другие материальные компоненты его благосостояния. Но это частный случай. Как правило, для обустройства необходимо время, которое по продолжительности может быть большим или меньшим, чем время, нужное для адаптации, без которой приживаемость так же недостижима,  как и без обустройства.

   Итак, и адаптация, и обустройство представляют собой взаимодействие субъективного и объективного, но адаптация – это приспособление субъекта к объективным условиям окружающей среды, а обустройство – перестройка внешних условий в соответствии с потребностями субъекта. Лишь сочетание двух этих сторон ведет к завершению процесса приживаемости. И в дореволюционной литературе,  и в литературе 20-х годов отмечалось, что для перехода новосела в состав старожильческого населения требовалось  8-10  лет.  За этот срок новосел достигал хозяйственной обеспеченности старожилов и, видимо, по основным компонентам адаптировался  в новой для него естественной и социальной среде.

   Наши исследования, проведенные на Дальнем Востоке в районах с крайне отличными условиями жизни населения (Сахалин, Камчатка, Приморье, Приамурье) в 60-е годы, показали, что там повсеместно срок приживаемости новоселов (выходцев из разных районов страны) также близок к 10 годам (58).. Переход новоселов в состав постоянных жителей определялся по уровню их миграционной подвижности. Этот критерий получил обоснование в литературе в 60-70-е годы (47).  Именно он свидетельствует, что у новоселов уровень благосостояния  достиг показателей старожилов и что они прошли необходимый процесс адаптации по социально-демографическому и территориально-географическому компонентам. Очевидно, что различные виды адаптации, как и различные элементы обустройства, могут не совпадать по срокам. Но осуществление решающих для новосела перемен все же происходит в близкие сроки, хотя и различные в разных районах вселения. В частности, приживаемость в Восточной Сибири выходцев из Западной Сибири и Северного Кавказа, конечно же, будет различной, иной она будет у выходцев из города и из села. Если говорить не на индивидуальном уровне, а на уровне определенной совокупности новоселов, то их приживаемость будет зависеть от образовательного, возрастного, семейного и иного состава.

    В литературе в конце ХХв. высказывались и другие точки зрения. Так, Е.Д. Малинин и А.К. Ушаков считают, что срок приживаемости новоселов на Тюменском севере 4 года (33.с.101). Ж.А.Зайончковская в исследовании по Ачинску, Назарово и Дзержинску пришла к выводу, что срок приживаемости новоселов - 5 лет (47.с.50З). По мнению  некоторых других исследователей, срок приживаемости новоселов составляет 3-5 лет (71.с.21, 5.с.203). Однако более обоснованной и притом расчетами представляется точка зрения
В.М. Моисеенко. Используя данные переписей населения 1926 и 1979 гг., она выявила, что граница перехода новоселов в состав постоянного населения как в прошлом, так и в настоящее время составляет примерно 10 лет (40. с.74).

      Конечно, 10 лет – это, видимо, та средняя, вокруг которой колеблются сроки приживаемости новоселов в разных районах вселения. Эти сроки могут колебаться также в зависимости от того, из каких мест прибывают мигранты, происходит ли смена поселенного статуса, различны ли структуры мигрантов и населения районов вселения и т.д. Но говорить о том, что срок приживаемости новоселов может быть меньше в 2-3 раза, вряд ли правомерно.

      Другое дело – повышение уровня приживаемости, т.е. увеличение доли тех лиц, которые остаются в районе вселения спустя 8-10 или 10-12 лет. И здесь как раз наблюдаются огромные территориальные различия. Так, доля лиц, оставшихся спустя 10-11 лет из числа вселившихся в городские поселения областей, краев и автономных республик Российской Федерации в 1968-1969 гг., колеблется  от 1/5 до 4/5. Например, в Московской и Калужской областях эта доля в 1970г. была  выше, чем в Ивановской и Сахалинской, примерно в четыре раза. Многими исследованиями показано, что в городах выходцы из сел лучше приживаются, чем выходцы из других городов, что выходцы из населенных пунктов своих областей имеют более высокую приживаемость, чем выходцы из других областей. У семейных приживаемость выше, чем у одиночек и т.д.(20, 33, 44, 47).

   Итак, приживаемость новоселов характеризуется большим территориальным разнообразием. Она зависит от географической структуры миграционных связей, различий в природно-географических средах и поселенных статусах, направлений миграционных потоков, состава мигрантов, условий обустройства их  на новых местах и т.д.

 


предыдущая страница
содержание
следущая страница