k
главная страница демография
миграция
население регионов статьи в журналах учебная литература афоризмы
фото




МИГРАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ (ВОПРОСЫ ТЕОРИИ)

ФАКТОРЫ МИГРАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ И ИХ КЛАССИФИКАЦИИ

предыдущая страница
содержание
следущая страница


ГЛАВА 4

МИГРАЦИОННОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК СУБЪЕКТИВНЫЙ ФАКТОР МИГРАЦИИ

   Однозначное понимание роли и места субъективного фактора в механизме управления миграционными процессами как всегда отсутствует. Более того, и понятие «субъективный фактор» не имеет определенного содержания. Иногда под этим фактором подразумевались недостатки, связанные с управлением миграцией, заселением новых районов и др. (48.с.61). Чаще, однако, в послевоенной литературе в понятие «субъективный фактор» миграции вкладывался тот же смысл, что и в переселенческой литературе начала ХХ века. Речь шла о влиянии на миграционные процессы социально-психологических факторов, к которым относили наличие или отсутствие родственных связей у мигрантов с населением мест вселения и районов выхода. Эти связи, естественно, предполагают наличие или отсутствие их носителя, т.е. родственников, что является, конечно, не субъективным, а объективным условием.

 Лишь с середины 60-х годов ХХ века в большой мере под влиянием развития социальной психологии и социологии понимание субъективного фактора претерпело существенные изменения. Субъективный, социально-психологический и моральный факторы стали приобретать вполне определенные значения. Поскольку субъективный фактор находится на стороне личности, в отличие от противостоящих ему объективных факторов сформировалось представление о миграции как результате взаимодействия объективных социально-экономических условий и индивидуальной реакции на эти условия (7. с.116). В более общей форме, но вместе с тем и более точно это положение было сформулировано Т.И. Заславской. По ее мнению, решение о миграции – это результат взаимодействия личности и окружающей среды (29. с.55).

 Следующий шаг был сделан с включением в механизм принятия решения о миграции такого фундаментального понятия психологии, как потребность. О связи решения переселиться со стремлением удовлетворить потребности пишут многие, в их числе В.И. Переведенцев, А.У. Хомра, В.М. Моисеенко и др. По мнению В.М. Моисеенко, повышение уровня образования, культуры означает расширение потребностей, а их неполная удовлетворенность оказывает влияние на принятие решения о миграции (40.с.27). А.У. Хомра несколько иначе интерпретирует принятие решения о миграции. Он считает, что противоречия между реальными потребностями и степенью их удовлетворения порождают новую специфическую потребность в миграции. А.У. Хомра очень точно сформулировал это принципиальное положение. «Потребность в миграции – вторичная, производная от первичных потребностей» (54. с.41-43). Спор о том, является ли миграция вторичной потребностью или средством удовлетворения первичных потребностей, не существен, поскольку в обоих случаях признается, что отнюдь не миграция цель того или иного действия. Здесь важно другое: именно потребность заняла ключевое место в механизме принятия решения о миграции. Более того, миграция стала рассматриваться как поведенческий акт.

 Наибольший вклад в разработку поведенческой концепции, объясняющей механизм принятия решения о миграции, и определение состава факторов, обусловливающих переход от решения к реальному миграционному поведению, принадлежит Т.И. Заславской и ее ученикам. Еще во второй половине 60-х годов прошлого столетия материальные и духовные интересы, стремления, установки, ценностные ориентации рассматривались Т.И. Заславской как социально-психологический фактор миграции (46.с 99-100). На стыке 60-х и 70-х годов определились основные черты поведенческого подхода. В частности, было подмечено, что в идентичных внешних условиях разные индивиды различно оценивают целесообразность миграции. Это зависит от особенностей личности, структуры ее интересов и ценностей, потребностей и установок, предполагающих неодинаковое значение разных сторон, условий жизни и отношение к ним. Те особенности личности индивидов, которые в одних и тех же условиях приводят к дифференциации принимаемых решений, можно рассматривать в качестве субъективных факторов миграции (50.с.146). И далее: механизм, вызывающий миграцию, представляет систему, включающую, с одной стороны, объективные факторы, а с другой – потребности, интересы, стремления (26.с.165-166). В развитие сказанного Л.В. Корель отмечает, что миграционное поведение обусловливается взаимодействием между внутренней структурой личности (системой ее установок, ориентаций, интересов) и внешней средой (13.с.103).

 Таким образом, идет ли речь о субъективном факторе как о реакции индивида на окружающие его условия, или о взаимодействии потребностей индивида и объективных факторов, или о взаимосвязи внешней среды с внутренней структурой личности – всюду объяснение механизма принятия решения о миграции рассматривается в русле взаимодействия объективного и субъективного компонентов, т.е. выносится на поведенческий уровень. Следует заметить, что подобную эволюцию претерпели и взгляды на изучение других демографических процессов, прежде всего рождаемости. Но принципиальное отличие изучения рождаемости состоит в том, что там в последней трети ХХ века поведенческий подход почти полностью вытеснил факторный, тогда как при изучении миграции один подход (факторный) был дополнен другим (поведенческим), а формирование миграционного поведения стали рассматривать как сложный процесс взаимодействия объективного и субъективного.

 Дальнейшая разработка теории миграционного поведения предполагает получение ответов на целый ряд принципиальных вопросов. Сложность состоит в том, что как в социальной психологии, так и в социологии отсутствует не только взаимное, но и в каждой науке в отдельности однозначное понимание таких категорий, как потребность, установка, ориентация, поведение и т.д. Более того, даже заимствованные из западной литературы понятия, например, аттитьюд, в социологии и социальной психологии интерпретируются по-разному: и как социальная установка, и как ценностные ориентации (1,20). Не ясны до конца место и роль различных факторов, обусловливающих то или иное поведение, по-разному представляется механизм принятия решения по конкретному поведенческому акту. Поэтому высказанные в конце 80-х годов прошлого столетия взгляды не только не являлись попыткой подменить те научные разработки, которые по силам лишь большим коллективам социальных психологов и социологов, но и не претендовали на сколько-нибудь законченную концепцию миграционного поведения. Это, скорее, была рабочая гипотеза поиска путей создания концепции, объясняющей механизм принятия решения о миграции, и компонентов, влияющих на формирование соответствующего миграционного поведения, необходимая для того, чтобы попытаться ответить на следующие вопросы.

 1. Что представляет собой миграционное поведение, и относительно какого субъекта оно может рассматриваться?

 2. Каковы регуляторы миграционного поведения?

 3. Почему при одинаковом составе компонентов, влияющих на формирование установки на миграцию, в одних случаях она превращается в реальное поведение, а в других нет? Что такое причина миграции?

      Сложность однозначного ответа на поставленные вопросы связана как с недостаточной разработанностью психологической и социологической теорий поведения человека, так и с тем, что в научном обороте находится много терминов, относящихся к рассматриваемому явлению, причем терминов, часто не обеспеченных реальным содержанием, взаимоисключающих друг друга. Существуют разные подходы к объяснению механизма формирования социального поведения, факторов, обусловливающих его различные типы, и т.д. В какой-то мере это связано с тем, что поведение – это область исследований, где эмпирический материал может быть подменен собственным миропониманием, где все глубокомыслие сводится к фразам «я так думаю», «по моему мнению» и т.д. К сожалению, мы тоже находимся в плену собственной парадигмы и обо всем, что изложено ниже, вынуждены сказать, что «мы так думаем».

 Характеристика поведения может быть дана лишь совместно с таким понятием, как деятельность. Их различие состоит прежде всего в том, что первое свойственно не только человеку, но и животным, тогда как второе имманентно только человеку. Поведение животных – это их реакции, направленные на приспособление к природной среде, тогда как поведение человека выступает в виде системы поступков, имеющих целью помимо приспособления к природной и социальной среде ее преобразование. Поведение человека связано с деятельностью и представляет собой лишь форму деятельности, ее внешнюю сторону. Деятельность выражает сущность человеческой активности. Одной и той же деятельности могут соответствовать разные формы и способы поведения (45.с.14). В этом смысле прав И. Гете, утверждавший, что поведение – это зеркало, в котором каждый показывает свой облик.

 Поведение является следствием взаимодействия личностных и объективных характеристик, оно – совокупность поступков, совершаемых индивидом в течение жизни. Сами же поступки – это основная клеточка поведения, его кирпичик. Но поступком «является не всякое действие человека, а лишь такое, в котором ведущее значение имеет сознательное отношение к другим людям, к обществу, к нормам общественной морали» (43.с.537). Поступки человека всегда имеют определенный общественный эффект, положительную или отрицательную направленность. Поступки конкретного индивида воздействуют на поступки других людей, которые в свою очередь содействуют или противодействуют данному поступку. Отсюда «конечный результат поступка оказывается далеко не всегда тем, на который рассчитывала личность» (19.с.332).

 В.А. Ядовым предложена схема, в которой выделяется четыре уровня поведения. Низший уровень – это поведенческие акты. Они представляют собой реакцию субъекта на актуальные предметные ситуации. Второй уровень – это поступки или привычные действия, которые формируются из ряда поведенческих актов. Третий уровень – уже целесообразная последовательность поступков, образующая поведение в той или иной сфере деятельности. Здесь человек преследует определенные цели, которые достигаются с помощью системы поступков. И, наконец, высший уровень – целостность поведения в различных сферах, т.е. проявление деятельности во всем объеме (45.с.14). Принципиальным здесь является выделение  отдельного поступка, системы поступков в определенной сфере деятельности и деятельности во всем ее объеме. В такой интерпретации становится очевидным, что поступок и поведение находятся в таком же соотношении, как часть с целым. Конкретный поступок не выражает еще поведения в целом, хотя и является его элементом. В то же время, деятельность, классифицированная по различным сферам, выступает как отдельные виды поведения. В этом смысле можно говорить о демографическом поведении как части социального поведения. В свою очередь в демографическом поведении могут быть выделены репродуктивное, брачно-семейное, самосохранительное. Миграционное поведение можно рассматривать и как вид демографического поведения, и как самостоятельное поведение, все зависит от «демографической парадигмы». То или иное поведение, в частности миграционное, – это система поступков одного вида. Более конкретно миграционное поведение можно определить как систему поступков, удовлетворяющих запросы и ожидания индивида относительно среды проживания.

 Поведение может быть структурировано не только по видам деятельности, но и по входящим в него элементам. Главный элемент – действие. Но, видимо, определить поведение лишь как действие было бы неверно, так как оно включает и воздержание от действия. Совершение поступка или воздержание от него, т.е. реальное поведение, задается сложным внутренним психическим образованием, осуществляющим его регуляцию. Это положение проходит красной нитью по всем работам. Как отмечает Б.Д. Парыгин, сложные поведенческие акты образуются и развиваются одновременно в двух направлениях: в виде самого действия и в виде модели будущих результатов этого действия (34.с.140). Предпринимая тот или иной поведенческий акт, человек представляет в уме возможный результат своей деятельности. Тут проявляется принцип опережающего отражения действительности. Эта мысль подчеркивается многими исследователями. Так, по мнению А.Н. Леонтьева, действие – процесс, подчиненный сознательной цели, представлению о том результате, который должен быть достигнут (18). Часто воображаемое удовольствие, как замечает Т. Шабутани, играет важную роль в выполнении действия (58). Наконец, нельзя не вспомнить классического сопоставления поведения пчелы и архитектора: «... самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове» (22.с.189).

 Во внутреннем психическом образовании, независимо от того, как оно называется – аттитьюдом, мотивационной системой, социальной установкой или диспозицией личности, выделяются три компонента: когнитивный (познавательный), аффективный (эмоциональный) и поведенческий (реакция на объект). Поведенческий компонент представляет собой особое образование, связанное с двумя другими компонентами и характеризующее готовность действовать в согласии с пониманием и переживанием (20,41,45). Между действием и ожидаемым результатом действия существует постоянная связь, от которой зависит эмоциональный компонент удовлетворенности или неудовлетворенности, положительное или отрицательное эмоциональное состояние (34). Хотя действие выступает как результат осознанного намерения людей, то и другое не всегда совпадает. Существует противоречие между идеальными ожиданиями и реальным поведением. Часто, действуя под влиянием непосредственных побуждений, человек перестает следовать сознательно принятым намерениям (20). Поэтому при всей важности внутреннего психического состояния (готовности к определенному действию) не оно – главный элемент поведения. Главное в поведении – это поступки, действия. Стало быть, потенциальная миграция и реальная миграция – это далеко не одно и то же. « Мнения людей далеки от реально протекающих процессов миграции»(44.с.90). В частности,  при  сопоставлении  установок на миграцию опрашиваемого населения с данными о фактической миграции жителей тех же территорий, в 80-е годы было установлено, что  первые, к примеру, в таких областях как  Тверская и Волгоградская, меньше вторых  вдвое. Это различие зависит, безусловно, во многом от конкретной ситуации. Именно поэтому определение (по статистическим или социологическим данным) миграционного потенциала русскоговорящего населения в  новом зарубежье без оценки социально-экономической и политической ситуации  в  государствах проживания и стране возможного приёма мигрантов – России, бессмысленно.

 Таким образом, поведение в конкретной сфере человеческой деятельности представляется как совокупность поступков определенного вида, совершаемых человеком на протяжении жизни, и тех внутренних психических образований, которые предшествовали этим или другим, в том числе несостоявшимся, поступкам. Поведение, следовательно, включает не только систему поступков, оно заключает в себе весь опыт социальной активности личности в той же конкретной среде. Этот социальный опыт накапливается всю жизнь как оценка собственных и чужих действий, поэтому немаловажное значение имеет и накопление «чужого» опыта как в процессе наблюдения, так и усвоения информации. Правда, чужой опыт, как и советы, надо учитывать, когда принимается решение, а не тогда, когда пожинаешь его плоды!

 Рассматривая социальное поведение вообще и миграционное поведение в частности, нельзя не коснуться вопроса о субъекте поведения. В демографической литературе однозначного понимания этого вопроса нет. Так, по мнению В.А. Сысенко, совокупное демографическое поведение населения – это совокупность индивидуальных случаев (поведения) (24.с.347). Т.И. Заславская поведение связывает не только с индивидами, но и с семьями, группами. По мнению В.А. Беловой и Л.Е. Дарского, демографическое поведение может проявляться на уровне личности, отдельных групп (2). О.В. Лармин трактует демографическое поведение в первую очередь как поведение семьи или индивида, реже – малой группы или коллектива и считает, что нельзя говорить о демографическом поведении класса, социального слоя или общества в целом (16).

 По нашему мнению, социальное поведение, в том числе и демографическое, может проявляться на всех трех уровнях: индивидуальном, групповом (семейном и т.д.) и населения в целом. Другое дело, что поведение населения в целом является обобщенным, усредненным вариантом разных типов поведения. Именно в нем могут быть выделены разные типы поведения. Так, типы репродуктивного поведения могут быть даны в зависимости от детности – бездетные, малодетные, среднедетные и многодетные. В типизации миграционного поведения в первую очередь выделяются те, кто хотя бы раз мигрировал, и те, кто всю жизнь прожил в одном месте и не имеет склонности к миграции.

 Естественно, что поведение в каждой сфере человеческой деятельности имеет свою специфику. Эта специфика определяется природой тех действий, которые совершаются в конкретной сфере. Для характеристики миграционного поведения важно подчеркнуть два свойства миграции. Во-первых, миграционный процесс имеет исходную и заключительную стадию, и отношение субъективного и объективного на этих стадиях различно. На стадии формирования решения о миграционном акте, т.е. о переселении, не обязательно наличие реальной ситуации, которая могла бы быть сопоставлена с желаемой. Эта ситуация выступает как ожидаемая. В то же время на заключительной стадии миграционного процесса, когда ожидания встречаются лицом к лицу с реальной ситуацией, удовлетворенность ожиданий мигранта выражается в уровне приживаемости, а миграционный акт находит то или иное завершение.

 Во-вторых, миграция представляет собой деятельность, выступающую одним из средств удовлетворения базовых потребностей человека. В поведении человека различают два вида действий: действия, направленные непосредственно на предмет потребности или сами являющиеся потребностью; действия, направленные на средства удовлетворения потребности, в результате чего потребность удовлетворяется не прямо, а косвенно. Миграционный акт относится ко второму виду действий. Миграция вызывается не сознанием необходимости в ней как таковой, «а тем, что более важные потребности субъекта могут быть удовлетворены лишь в результате выполнения этого внешне необходимого действия» (11.с.65).

 Отмеченные два свойства миграции становятся принципиально значимыми при рассмотрении механизма воздействия на миграционное поведение, которое, по мнению Л.Л. Шамилевой, включает состояние потенциальной миграции и реализацию этого состояния – перемену места жительства (76). Превращение первого во второе во многом зависит от миграционного опыта, особенностей индивида и его ценностных ориентаций, но главным образом – от структуры потребностей. Потребность – центральное понятие при характеристике механизма формирования социального, в том числе миграционного поведения.

 В литературе по социальной психологии потребность представляется как особое состояние индивида, источник его активности. Потребность выражается в интересах, желаниях, стремлениях, она взаимосвязана с установками, ценностными ориентациями, мотивами, т.е. с остальными элементами механизма формирования социального поведения. В принципе отсутствует единое понимание не только места, занимаемого потребностью в механизме формирования социального поведения, но и категории «потребность». В книге «Психологические проблемы социальной регуляции поведения» дан анализ четырех основных точек зрения относительно сущности потребности. Потребность – это прежде всего нужда в чем-то, выражение недостатка условий, необходимых для существования индивида. Далее. Потребность выступает как внутреннее требование организма к жизненно необходимым условиям внешней среды. Третье представление состоит в том, что потребность – это не просто нужда в чем-то, она является отражением единства нужды и побуждения к определенному объекту, т.е. потребность – это функция не только организма, но и среды. Наконец, потребность – это противоречие деятельности. «Она представляется как совокупность вещей, необходимых для жизни человека; как требования организма, диктуемые внутренними процессами; как определенное отношение человека к миру вещей» (41.с.20)

 Большинство социальных психологов, независимо от некоторых оттенков во взглядах, рассматривают потребность как внутреннее состояние организма, как испытываемую нужду в чем-то. Но потребность сама по себе, как внутреннее условие деятельности субъекта, – это лишь негативное состояние, состояние нужды. Свою позитивную характеристику, как отмечает А.Н. Леонтьев, она получает только в результате встречи с объектом. Далее он развивает мысль о том, что хотя наличие потребности – необходимая предпосылка любой деятельности, побудителем направленной деятельности является не сама потребность, а отвечающий ей предмет (18).

 В приведенных определениях наиболее важны два момента, а именно: потребность – это испытываемая индивидом нужда в чем-то. Проявление его активности требует встречи с объектом. Таким образом, для целенаправленной деятельности необходимы два условия. Во-первых, воздействие объективных факторов на психику человека, и, во-вторых, встречная активность со стороны субъекта. Следовательно, окружающая человека среда (или определенное сочетание объективных факторов) и испытываемая субъектом нужда в них – вот два краеугольных камня формирования того или иного типа поведения в любой сфере социальной деятельности, в том числе и в миграционной.

 В механизме формирования того или иного типа миграционного поведения внешняя среда выступает в виде определенного сочетания объективных факторов, характеризующих территориальные или поселенные различия в условиях труда и жизни человека, его жизнедеятельности в различных сферах. Чтобы миграционный акт (поступок) состоялся, субъект должен либо получить предполагаемое приращение тех компонентов условий жизни, в которых он испытывает нужду, либо быть уверенным, что получит его. Как уже отмечалось, в начальной стадии миграционного процесса это приращение выступает в идеальной форме, в виде некоего образа, в основном сложившегося на информативной основе. На заключительной стадии – это приращение реально ощущается новоселом.

 Потребность – специфическое психическое образование, внутренняя идеальная сила человека. В социальной психологии и социологии нет однозначного понимания роли потребностей в механизме формирования поведения. Одни ставят потребности в один ряд с такими регуляторами поведения человека, как интерес, желания и т.д., другие считают потребности главным регулятором импульсивного поведения и отрицают или умаляют их роль в волевых действиях; третьи отдают потребностям приоритет в регуляции всего поведения человека (11).

Но, как бы ни трактовалась потребность,  она – свидетельство полного либо частичного отсутствия того, в чем нуждается человек. Каждый человек обладает системой различных материальных,  духовных и душевных потребностей, которые структурированы определенным образом. Структура потребностей и их ранжирование по степени предпочтительности зависят не только от личности, но и от конкретной среды, в которой она находится. Личность – это результат ее социализации, т.е. усвоения индивидом социального опыта (12). В ходе социализации у индивида формируется специфически имманентная только ему система ценностных ориентаций, находящаяся в рамках общественных требований. Усвоение собственного опыта в ходе удовлетворения различных потребностей, а также опыта того окружения, в отношениях с которым находится личность, ведет к изменению структуры ценностных ориентаций. Ситуативные изменения среды также могут вести к изменению иерархии потребностей. В существенной мере потребности меняются с возрастом человека:  в молодости высшая ценность – любовь, в старости – здоровье.

 


предыдущая страница
содержание
следущая страница