k
главная страница демография
миграция
население регионов статьи в журналах учебная литература афоризмы
фото




МИГРАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ (ВОПРОСЫ ТЕОРИИ)

ИЗУЧЕНИЕ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В РОССИИ*

___________________________________________________________________________________________________________________

      * В основу положена глава  «Исследования миграции населения в России» из  коллективной монографии «Социология в России». Под ред. В.А. Ядова. М.1998. Глава уточнена и дополнена работами , опубликованными в 1998-2003 годах.

предыдущая страница
содержание
следущая страница


ВВЕДЕНИЕ

    В России миграционные процессы изначально играли огромную политическую и социально-экономическую роль. Особенно ве­лико было их значение в ХIХ-ХХ столетиях, хотя характер и круг ре­шаемых таким образом задач менялся со временем. Трансформиро­валась и наука, занимающаяся исследованием миграционных про­блем, причем не всегда по объективным причинам. На­ибольшей прикладной направленностью отмечены работы второй половины XIX в., ориентированные на практические потребности организации переселенческих движений тех лет. После 1917 г. в изу­чение миграции был привнесен значительный политический акцент, что находит отражение в приводимой ниже периодизации исследова­ний в данной области в советское время.

Справедливо выделить в развитии миграционной науки в Рос­сии четыре этапа: дореволюционный (со второй половины XIX в. до 1917 г.); 20-е – начало 30-х годов; послевоенный период, начиная со стыка 50-60-х годов вплоть до начала 90-х г.; 90-е годы, в кото­рых заметно отличаются первое и второе пятилетия. Два пропущен­ных десятилетия (с конца 30-х до конца 50-х годов) также могут трактоваться как самостоятельный отрезок развития миграционной науки – ее полного забвения.

1.Изучение переселений в досоветский период

По словам В. О. Ключевского, многовековая история Российско­го государства – это история непрерывно колонизуемой страны. И в дореволюционный, и в советский периоды шло активное расселение разных народов, в первую очередь самого многочисленного – рус­ского, на присоединяемые к России сопредельные территории. Одна часть этих территорий, на востоке и севере страны, была практиче­ски не заселена вплоть до второй половины XIX в. Другая часть – Кавказ и Центральная Азия  имели собственное население, и расселение там выходцев из европейских районов страны осуществлялось через интеграцию в инонациональную среду. Россия – государство, возникшее в результате многовекового процесса объединения зе­мель, населенных одним этносом вокруг Московского княжества с последующим присоединением к нему как новых, так и утраченных ранее территорий. Этот процесс не сопровождался, в отличие от ис­тории колонизации ряда других стран, сгоном и уничтожением або­ригенного населения. История колонизации Россией сопредельных районов не знала гибели не только миллионов (как Северная Амери­ка), но даже и тысяч их коренных жителей.

Расширение территории сделало из России многонациональное государство. Оно превратило ее в страну с особой этногеографической структурой. Миллионы русских, украинцев, белорусов пересели­лись не только в Сибирь и на Дальний Восток, но и в Центральную Азию, Закавказье, Прибалтику; в свою очередь сотни тысяч корен­ных жителей этих регионов влились в население европейской части единого Российского государства.

За 300 лет существования династии Романовых на юг Европей­ской России переселилось 11 млн. человек. Поток переселенцев осо­бенно возрос во второй половине XIX в. К началу XX в., по данным А.А. Кауфмана, ежегодно на юг и восток страны переселялось по 200 тыс. человек, т.е. 0,14% всего населения [21, с. 4]. Особенно интен­сивно заселялись восточные районы. В 1900-1914 гг. в Сибирь и на Дальний Восток переселилось 4,5 млн. человек.

Вторая половина XIX в. – это и период роста масштабов пересе­лений в России, и время зарождения активного изучения миграций, органично связанных с расширением государства, колонизацией присоединяемых территорий, изменением географии расселения на­родов. Исследование миграции в дореволюционный период было тесно связано с практикой переселенческого движения. Более того, многие исследователи сами были его организаторами, губернскими чиновниками, а также учеными (географами, статистиками и т. п.), в силу чего изучение миграционных процессов не ограничивалось уз­кими рамками переселений и обустройства новоселов. Обобщенно можно выделить следующие направления исследований в этой об­ласти. Прежде всего, много внимания уделялось анализу такого по­нятия, как колонизация. Его рассматривали Г. К. Гинс [7], В.Н. Гри­горьев [8], И.А. Гурвич [9], А.А. Исаев [16], А.А. Кауфман [21], В.И. Ленин [27], И. Л. Ямзин, В.П. Вощинин [89] и др. Так, А.А. Ка­уфман считал, что колонизация – это способ развития человечества, распространяющий культуру по лицу земли. Определение отнюдь не оригинальное, основанное на подходах французских и немецких со­циологов. В свою очередь, взгляды А. А. Исаева (ему принадлежит крылатая фраза, что нет такого уровня нищеты, который бы не вынес русский народ) и Г. К. Гинса (популяризатора знаний о миграции то­го времени) представляют собой русскую интерпретацию идей Леруа-Болье.  Проблемы колонизации и переселений в дореволюци­онные годы рассматривались в органической связи с аграрными и другими социально-экономическими вопросами, что нашло отраже­ние во многих работах того времени.

Другой практической и научной проблемой было изучение прижи­ваемости, под которой понималось обустройство новоселов. Уже в на­чале XX в. было выработано четкое представление о том, что вслед за стадией переселения наступает стадия приживаемости новоселов, эф­фективность которой зависит от характера обустройства мигрантов. Была введена градация пришлого населения на новоселов и старожи­лов, причем переход из первой группы во вторую зависел от опреде­ленных условий и длился 10 лет [1; 173]. Многие эмпирические выво­ды, полученные в тот период, позднее (в 60-70-е годы) нашли свое подтверждение в работах современных ученых [12; 47; 57].

    Непосредственно из практики переселенческого движения воз­никла необходимость подбора состава переселенцев. Проблема со­стояла в том, что Россия – страна с громадными природными, геогра­фическими, этнокультурными и иными различиями, и массовые миг­рации нельзя было вести без учета этих факторов. Они определяли приживаемость новоселов и эффективность переселений. В связи с этим в работах дореволюционных авторов большое внимание уделе­но собственно переселенческим концепциям.

    Концепция, которой придерживались официальные круги цар­ской России, исходила из целесообразности поэтапных, или волно­вых переселений. Обоснование ее зиждилось на трех положениях: 1) переселенцам легче переходить из малообжитых регионов в необ­житые; 2) переселяться в близко расположенные регионы легче, чем в удаленные; 3) в результате таких переселений в них вовлекается значительное число лиц, имеющих миграционный опыт [59].

Согласно другой концепции, условием успешной адаптации миг­рантов в местах вселения является правильный подбор районов их выхода. Предпочтение тех или иных регионов выхода определялось, исходя из сходства природных и хозяйственных условий (жителей лесных губерний следовало переселять в таежные места, а из степных губерний подбирать переселенцев в земледельческие) [7]. Наряду с этим высказывались соображения относительно необходимости вве­дения в отбор демографических критериев: опыт заселения Америки, Австралии, а в России – Сибири показывал, что эффективность миг­раций тем выше, чем более пропорциональна возрастно-половая структура мигрантов и чем выше доля семейных среди них [1]. Назы­вались и другие (социальные) характеристики. Так, отдельные авторы полагали, что следует дифференцировать потенциальных переселен­цев на «сильных» и «слабых». Первые энергичны, имеют собственные средства и способны быстро и без посторонней помощи прижиться на новом месте; вторые не только нуждаются в помощи, но и плохо адап­тируются к новым условиям. На основании этого деления делался важный практический вывод – о нецелесообразности каких-нибудь благотворительных мер стимулирования миграций [1; 66].

В своих работах дореволюционные авторы опирались на данные двоякого рода. Во-первых, существовала регистрация переселенцев, которая в пореформенный период была организована в Сызрани и Челябинске. Здесь переселенцам оказывалась материальная и другая помощь, выяснялось, откуда и куда следуют мигранты. Так, оба пе­реселенческих пункта зафиксировали, что в целом за 1907-1911 гг. на восток Империи проследовало 2,6 млн. человек [58]. Во-вторых, работниками переселенческих органов, а также и другими исследователями проводились и выборочные обследования состава мигран­тов, их экономического положения и т. п. Обширное обследование крестьянских и казачьих хозяйств Дальнего Востока было проведено в начале XX в. Здесь отдельно изучалось экономическое положение казаков, старожилов, новоселов и т. д. Накануне первой мировой войны его результаты были в нескольких томах опубликованы в Санкт-Петербурге и Саратове [30; 31]. Безусловно, это обследование, как и все остальные, носило статистический характер и было лишено какой-ли­бо социологической направленности, что неудивительно: до разра­ботки теории миграционного поведения оставалось 60-70 лет.



предыдущая страница
содержание
следущая страница